А.Титаренко об Анатолии Криволапе

Один из ведущих украинских живописцев, член легендарной группы «Живописный заповедник». В «Заповеднике», особенно в период иконоборчества (с фигуративом) начала 90-х, ярый поборник самых крайних взглядов. Принимал активное участие в выставке «Ненарративная живопись» 96 г., пике фигуро-борчества.
Одарен мощным, языческим видением цвета — не сдерживаемым никакими конвенциями-рефлексами. Характерный проект — «Идентификация цвета» 98 г., в «Совиарте» (прокатанный позже в Германию) — когда весь пол галереи был заставлен заляпанными банками с краской, завален клочками газет со следами вытертых кистей, фанерками с бурным месивом красок — импровизированными подручными палитрами. С потолка свисали записанные, дописанные и не очень холсты — шаман. Цвет, помню, рождался прямо на глазах, закипал как лава в кратере, и выплескивался мощной волной, забрызгивая все вокруг. Чистенькие немцы шарахались.
Да там все серо-унифицированное: и города, и гидропонная, и современная живопись в их музеях. В тотально-серой действительности, когда каждый шаг оплетен конвенциями, Криволап ,спасение. Как глоток доброго украинского самогона — крепкий, пахучий. Как тот крик Хлебникова о первозданном мире: «где желанье свободно уходит к желанью». Будь я главным архитектором, запустил бы Криволапа в наши убогие мегаполисы — «выкрашивать будни».
Интересно, что начинал с добротных украинских пейзажей: закат, хатка. Потом, правда, он эту хатку закатную драконил лет десять, что твой Сезанн, закрывшись в добровольном затворе после института. Полная параллель литературным структуралистам — вышел на формулу, знак укр. «світосприйняття» — когда вроде уж и ничего от реальности, но бьет по всей сенсорике как сверхреальный «вечер в степи». Как там у папаши Матисса: «Художник тот, кто находит знак».
Знак, фирменные «полосы» Криволапа, конденсат украинского пейзажа, покрасовавшись на выставках 90-х, к концу оных же расплескался в пространство, реинкарнировавшись на полочках, дощечках, сельских заборах и т.д. («Живописный контрапункт», 2000). Вулкан живописи продолжает извергаться.
Что Криволап в мировом контексте, этой гиперкартине? Да она ж сегодня серая и дряхлая — как кожа столетней старухи. Миру нужны молодые самцы, которые придут и прольют потоки ... краски. Вижу будущее Криволапа в этом извержении цвета, и не так культурненько, как пан Тарасевич, полосками, а реками, потоками. «Река цвета течет» — как говаривал его собрат по «ЖЗ» Тиберий Сильвеши. В этом их цвето-даосизме — мостик, радуга цветная над болотом последних лет. Из тверденького модернизма — над болотом пост- и транс- — в новые пространства. «Где желанье свободно уходит к желанью».
Что ж до модной в эти последние годы боязни трайбализма, так в новой глобальной степи куда желанней будут молодые, сильные самцы со своим звериным запахом и великолепной пестротой окраса, чем высохшие халдеи угасающей культуры типа какого-нибудь Люка Тюйманса с его едва натянутыми блеклыми холстиками.

Нет сообщений