Телевизионная иконография Олега Тистола

Мозги художника – субстанция хрупкая и недолговечная. Она может быть свежей, вкусно пахнущей, торжественно сверкающей на солнце или переливающейся, подобно хамелеону. Она может придумывать нечто новое, переосмысливать старое, двигаться во множестве направлений, менять цвет и слизистость. Она может быть и попросту дохлой, переполненной трупиками моли и сырыми трехдневными носками.
Но сколь бы талантливой иль бездарной эта субстанция не была, не редко она подвергается тлетворному влиянию времени. Иными словами, на определенном этапе жизни мозги художника превращаются в консервы – серые банки с закупоренной в них рыбой в томате. Когда это происходит, художник прекращает развиваться и поселяется в индивидуальном замкнутом мире, где время остановилось, концепции остановились, информационные потоки остановились. Этот мир до отвращения стабилен. Чужакам в этом мире скучно. А художник этот мир любит.
Худшее случается тогда, когда этот творец из замкнутой банки, вместо того, чтобы тихо сдохнуть, вдруг решает выйти в мир и поделиться своими откровениями с публикой. Так и получилось с выставкой Олега Тистола «Телевиденье», которая претендует именоваться одним из наиболее копченых недоразумений украинской арт-сцены последнего времени.
Оказывается (о-го-го!), лица миллионов сегодня обращены не к Богу, подлинным чувствам или вдохновляющему опыту жизни, а к синему свету – т.н. «свету божественной мудрости». Лица миллионов сегодня обращены к сверкающим глазам и шевелящимся губам электронных чудовищ, идолов экрана, поп-генераторов символической реальности. Нами правят существа из телевизора, оказывается! Правда-правда.
Запечатлев на своих полотнах монструозные образы телеведущих, Тистол как бы вопит: «Бог умер. Родился телевизор. Да здравствует новый бог! Миллионы сегодня облизывают экран. Миллионы приносят в жертву экрану своих новорожденных. Страна хочет тебя. Государство хочет тебя. Телевизор хочет тебя. Это и есть конец человечества, детка».
Полотна Тистола преисполнены пафосом. Они напоминают новые пролетарские иконы – реалистичные, достоверные, якобы правдивые, честные, якобы, злободневные, типа. Они обращены к некому среднестатистическому обывателю-лоху с улицы, которым манипулируют, а он, бедняга, об этом и не догадывается. Стоит заметить, что картинки Тистол повесил не на улице, а в галерее, намекая, видимо, что прихожане его выставки и уличная толпа – лохи одного пошива, быдло единого сорта.
Проект Тистола «Телевиденье» - попсовый и вторичный одновременно. Тема «Телевизор» настолько уж изъезженна современным искусством, что едва ли любому под силу раскрыть в ней новые смыслы. А здесь, извините, пиздеж о каких-то «новых медиа наглядной агитации», о каких-то телемонстрах, о каком-то существовании в двух реальностях, об ангажированности. Что это, господа? Что это такое? Тистол решил поделиться с публикой истинами, которые нам раскрыли куда более талантливые художники в годах этак 60-70-хх? Ну, спасибо! Спасибо, блядь!
Быть клонированным критическим философом для Тистола мало. Ему подавай роль существа обличающего. Телеведущие, которых мы привыкли видеть в напомаженном припудренном лоске обаяния и любви к единственному зрителю, на полотнах Тистола ухвачены в мгновения, когда за глянцевой телевылизанностью вьется тварь зубастая. О-хо-хо! Так вот они какие на самом деле эти телеведущие! А мы думали, они хорошие. Думали, что они умницы и зайки, а тут… Тистол саперной лопаткой расковырял глаза на правду. Оказывается, из секундных щелей в кадре мелькает бесноватый свет телеведущих. Мы этого не замечаем, но есть художник Тистол – он-то всё и подловил, крошка.
Помимо тематической вторичности и смысловой неактуальности, проект Олега Тистола «Телевиденье» неполноценен по географическому признаку. Проект абсолютно локален, привязан к конкретному городскому пространству, а отсюда маргинален, что есть извращение. Этот проект нельзя вывозить за пределы Киева. Там его не поймут. В Европе не поймут. В США не поймут. В России не поймут. Нигде не поймут. Только в Киеве телерожи узнают.
Впрочем, Олег Тистол – умница коммерческая. Зачем ему чужие пространства? Гораздо удобнее нарисовать ведущих, знакомых киевлянину, выставить всё в Киеве и ожидать приезда главных героев своих полотен. А ведь главные герои – телеведущие. Значит, и камеры с собой прихватят, пиар Олежке Тистолу сделают, авось, ещё и картинки купят себе домой иль в студию. Стратегически мыслит Олег Тистол. Молодчина! Конъюнктура ли это? Видит бог, конъюнктура.

Выставка «Телевиденье» - это жестокое насилие над дорогостоящим временем зрителя, неоправданный художественный жест, пошлая концептуальная поза и, в конце концов, пустота, которая ещё более тошнотворна оттого, что происходит она не в 60-х, 70-х или даже 90-х, а в новом тысячелетии, где разговоры о новых медиа наглядной агитации – это моветон, взывающий нас облить художника бензином и сжечь суку на задворках забытья.

Нет сообщений